В повестке аграрного сектора снова земля. Причем не в философском, а в сугубо прикладном и, прямо скажем, болезненном для регионов аспекте.

В Государственной Думе прозвучало предложение, которое уже активно обсуждают бухгалтеры, юристы и собственники бизнеса на селе: продавать изъятые заброшенные сельхозземли по символической цене — за 1 рубль.

С инициативой выступила заместитель председателя комитета Госдумы по аграрным вопросам Юлия Оглоблина. Суть предложения предельно прагматична. Если участок находится в настолько запущенном состоянии, что затраты на культуртехнические работы превышают его кадастровую стоимость, то продажа по кадастру теряет экономический смысл. В этом случае предлагается устанавливать стартовую цену на торгах в размере одного рубля.

Важно подчеркнуть: речь не идет о «раздаче земли». Механизм изъятия и продажи остается строго в рамках действующего законодательства.

На сегодняшний день порядок таков. В соответствии со статьями 6 и 8 Федерального закона от 24.07.2002 № 101-ФЗ «Об обороте земель сельскохозяйственного назначения» земельный участок может быть изъят у собственника при нецелевом использовании, в том числе если на нем не ведется сельхозпроизводство, а территория зарастает кустарником и древесной растительностью. Практика подтверждена, в том числе, постановлениями Верховного суда РФ, где прямо указывается, что отсутствие агротехнических мероприятий является нарушением публичных интересов.

Процедура выглядит следующим образом. Орган земельного контроля фиксирует нарушение и выдает предписание об его устранении. Если собственник бездействует, материалы передаются в суд. После вступления решения суда в силу участок выставляется на торги, где начальная цена определяется по кадастровой стоимости, как того требует статья 10 закона № 101-ФЗ. Если покупателей нет, цена поэтапно снижается: сначала на 20%, затем еще на 50%. При отсутствии спроса участок вправе выкупить муниципалитет или субъект РФ.

Именно на этом этапе, по мнению законодателей, и возникает системная проблема. Кадастровая стоимость часто не отражает реального состояния земли. Формально это актив, а фактически — источник будущих расходов: расчистка, мелиорация, восстановление плодородия, подключение инфраструктуры. Для бизнеса, особенно малого и среднего, такие стартовые условия экономически невыгодны.

Предложение о цене в 1 рубль предполагает, что государство честно признает: ценность такого участка — не в текущем состоянии, а в потенциальной способности вернуться в оборот. Покупатель платит символическую цену за право и берет на себя обязанность инвестировать в восстановление земли.

Для бухгалтеров и финансовых директоров здесь сразу несколько практических акцентов. Во-первых, при возможном принятии поправок потребуется внимательно анализировать налоговые последствия приобретения земли по номинальной стоимости. Вопросы оценки, отражения в учете и дальнейшего формирования первоначальной стоимости актива неизбежно станут предметом разъяснений Минфина и ФНС. Во-вторых, для агробизнеса это может стать реальным инструментом расширения земельного банка без критической нагрузки на инвестиционный бюджет.

Для муниципалитетов и регионов эффект тоже очевиден. Земля либо начинает работать, либо продолжает зарастать бурьяном, не принося ни налогов, ни рабочих мест. Третьего, как показывает практика, не дано.

Таким образом, инициатива о продаже заброшенных сельхозземель за 1 рубль — это не популизм, а попытка перезапустить экономику сельских территорий через более реалистичную оценку активов. Вопрос теперь в деталях: как будут прописаны критерии «запущенности», каким образом подтвердят превышение затрат над кадастром и какие обязательства возложат на покупателя.